В меру разумного

Поезд, купе, один из соседей возвращается с какого-то симпозиума. Вполне приличный дяденька — не жлоб, не хам, не дебошир. Он трижды извиняется за шумное вторжение, ибо опаздывал, вскакивал на ходу и нервничал. Он спрашивает разрешения пустить к нам в купе гостя — его товарища, еще более интеллигентного мужчину в очках. «Если вы не против… Спасибо большое… Мы тихонечко».

Мужчины рассаживаются и достают «Карельский бальзам» и финскую водку. «Ну надо же, — говорит один из них. — Чудеса. Финская водка произведена в Северной Осетии. Ай-ай-ай. Ну, за Победу!» Надо сказать, что интеллигентные люди к началу путешествия уже были слегка «по чуть-чуть». Даже не слегка. Но человеческого облика не теряли и вели себя в высшей степени вежливо.

— Простите, если я излишне назойлив, — говорил один. — Но, может быть, вам нужна моя помощь? Или совет? Задайте мне какой-нибудь вопрос, я отвечу.

— А я, — говорил второй, — из Нефтекамска. Вы знаете, где производят КамАЗы? В Нефтекамске. А потом они уходят с татарскими номерами. А кто такие татары? Это же искусственное название. Татарами на Руси называли всех, кто не русский. А башкиры это башкиры. Они никогда перед царями не сгибались и перед другими не согнутся, как сказал поэт. Ну, за Википедию!

— Исходя из наших личных предпочтений, — говорил первый, — проблемы гендрогепа должны решаться.

— А меня вот что поразило, — отвечал второй, — у карелов до сих пор нет литературного языка. Ссорятся между тремя диалектами. То ли дело башкиры. А вообще, я, в отличие от вас, девушек всегда атаковал и всегда находил с ними общий язык. Вот, кстати, Лена. Она красавица. Давайте в следующие разы проводить конкурс «Мисс семинар». В пределах разумного. Ну, за встречу!

В принципе все это было весьма безобидно. Тем более что часов в 11 вечера гость сообщил, что плохо соображает, и ушел спать.

Утром я собирался проснуться и в тишине сочинить блог. Сделать это было нужно обязательно до прихода поезда, чтобы отправить текст в редакцию до полудня. Я был уверен, что после вечерних возлияний мой сосед будет глубоко спать и никто не помешает мне сосредоточиться. Однако часов в 7 утра меня разбудил зычный голос снизу.

— Башкирия — это центр мира! Не Казань, не Америка, а Уфа. Башкиры никогда перед царями не сгибались и перед другими не согнутся. Я, кстати, Лене написал: «Все равно ты прелесть». Нормально?

— Все равно? То есть вопреки чему-то? Чему именно? — плохо соображавший вечером гость уже тоже сидел в моем купе.

— Спасибо. Сотру. Оставлю только «ты прелесть». Девушка, а как вас зовут? Надежда? Надежда — мой компас земной. В пределах разумного. А знаете, где производят КамАЗы?

Оказалось, что ночью в купе подсела новая попутчица, но, кажется, утренняя беседа двух интеллигентов ей совсем не нравились. Она попросила их ее не трогать.

— Конечно, конечно, — заизвинялся знаток КамАЗов. — Вы красавица. Надежда — мой компас земной. Она красавица. Вот для меня средняя полоса России ассоциируется именно с такой красотой. В пределах разумного. Наденька, вы красавица. За КамАЗ!

Несмотря на изысканность манер и емкость тоста, комплименты не смягчили сердце красавицы, и она попросила не пинать ее ногами.

— Простите, что вы сказали? — переспросил гость нашей маленькой комнатки.

— Вы меня все время пинаете, — повторила красавица. — Не ложите ноги мне на сиденье.

— Извините, пожалуйста, я немного плохо слышу, — извинился гость. — Не могли бы вы повторить еще раз?

Мысль не шла. Вообще. Ну, то есть абсолютно.

— Извините, пожалуйста, — обратился я к беседующим, — вы очень громко разговариваете, а мне необходимо написать текст. Не могли бы вы общаться потише.

На лицах участников симпозиума отобразилось выражение мучительной вины.

— Конечно, коллега, — прошептал уроженец Нефтекамска. — Я все понимаю. Тс-с-с. Я сам филолог, журналист.

— Извиняюсь, — сказал второй.

— Не извиняюсь, а извините, — поправил его первый. — Я филолог, журналист. «Извиняюсь» — это извиняю сам себя. Сам себя извиняю, сам раздеваю. Это безграмотно.

— Согласен, — сказал второй. — Безграмотно. Но употребимо.

— Нет, — громыхнул первый. — «Извиняюсь» — это сам себя извиняю, сам раздеваю. Я филолог, журналист. Я вот что думаю, может, нам провести семинар в Якутии?

— Перестаньте меня пинать, — приказала девушка.

— Что, простите? — не расслышал гость.

— В Якутии, — сказал журналист, коллега. — Надежда — мой компас земной. КамАЗ, татары, башкиры никогда не сгибались, а у карелов нет литературного языка. В пределах разумного, конечно.

— То есть у меня нет шансов написать блог? — прорычал я, и, кажется, в голосе моем прозвучало нечто гадкое.

По крайней мере я увидел, что мои соседи очень расстроились. Они замолчали и понуро вышли из купе. Я обидел их. Не жлобов, не хамов и не дебоширов. Обидел милых, интеллигентных людей, использующих короткий миг путешествия для расслабления, беседы и отдыха. И чувство глубокой вины поселилось в моей душе.

Но, правда, блог получилось написать. И то ладно.