Волшебное слово

Мужчина, граждане, существо пакостное. Мужчину ведь хлебом не корми, дай повоевать, пожрать и потра… впрочем, о сем умолчу, ибо и без того понятно. И, вот, представьте, один такой мужчина, помимо этих трех основополагающих вещей любил еще и убирать со стола. Как поест, так тотчас бежит к раковине и моет свою тарелку, потом протирает столик, подметает под столиком и все расставляет по полочкам, чтобы аккуратненько. А вот жена евойная ничего этого не любила.

Она любила помидоры в огороде садить, на диете сидеть и обруч вокруг талии гонять. А муж, гнида, наоборот, терпеть ничего этого не мог. И что, по-вашему, ему было делать? Сорок лет прожил он один в стерильной чистоте и порядке и, на тебе, женился. В итоге посуда нечистая, стол липкий, пол грязный, мужик в печали. Ха, скажите вы, все же проще пареной репки: если ему нравится мыть посуду, пусть он ее и моет, а она пусть садит свои дурацкие помидоры. Но в том-то и загвоздка, что она ему запрещает подходить к умывальнику.

— Я, — говорит он, — только захочу тарелку ополоснуть, как жена бросается прочь и в слезы.

Мол, это он ее так изощренно унижает, чтобы показать, что она плохая хозяйка.

И к холодильнику она его не пускает. В том смысле, что запрещает ему выкидывать сгнившие остатки и скисшую дрянь.

— Только, — говорит он, — я достану из холодильника какую-нибудь слизь, как она тотчас в слезы, дверью хлопает и из дому уходит. Это, говорит, ты демонстративно мне показываешь, чтобы ущемить мое человеческое достоинство. Сатрап!

И при этом ему приходилось поливать и опрыскивать ее помидоры. Она потому что каждые полгода на полгода уезжает в Вышний Волочек по делам. Сначала заставит весь дом рассадой, так что не продохнуть, потом высадит ее под окном и шасть в Вышний Волочек, а ему поливать.

— Я, — говорит он, — достаточно зарабатываю, чтобы покупать томаты в магазине. Я не хочу их выращивать. Я сорок лет выращивал во дворе анютины глазки. Так она все глазки повыцарапывала и помидорами заменила.

— Так, — говорю я ему, — раз она повыцарапывала твои глазки, вырви ее помидоры. Око за око, томат за глаз.

— Но как же, — говорит он, — я их вырву? Она же обидится.

А еще она завела курей и держит их в сарае. А чтобы они хорошо неслись, она жарит яичную скорлупу и кормит ею этих мерзких птиц. Вы когда-нибудь нюхали жареную скорлупу? А я когда-то жил в этом запахе. Я вас уверяю, если на свете есть ад, то там воняет именно так. Но мне повезло, я нюхал это недолго, а он нюхает это все время. Вы спросите, почему он терпит? Так я же спросил его о том же. Он объяснил, что если он ее выгонит, она обидится, и если сам уйдет, она тоже обидится, мужчина же не должен обижать женщину. А иначе он не мужчина.

Но нет, вы не подумайте, иногда он пытался рассказать ей, что все это ему не нравится. Тогда она удивлялась и отвечала, что он все придумывает. И даже один раз помыла салатницу. А когда на следующий день он попросил ее помыть что-нибудь снова, она сказала, что он невозможный зануда, что с ним очень тяжело, и неделю с ним не разговаривала. Так что, он понимает, что если он только осмелится сказать что-нибудь плохое про помидоры и скорлупу, обида ее вообще не будет знать границ. Ведь это - ее единственная отрада. Ее хобби, ее любовь, ее отдушина. Она же не мешает ему собирать его поганые марки. И разговор как-то сразу зайдет в тупик.

Меж тем, на свете есть еще один такой человек. Он тоже, о чудо, любит мыть посуду после еды.

— Я, говорит, — не понимаю, как можно не помыть тарелочку сразу, ведь иначе все присохнет, и отмывать будет сложней.

А его жена, не поверите, мыть за собой не любит. Мол, зачем себя утруждать, если можно накопить, а потом все вместе вымыть в посудомоечной машине? И оно, наверное, верно, только при накапливании рано или поздно наступает такой момент, когда в доме не остается ни одной чистой вилки. И тогда наш герой номер два решил, что за собой он будет мыть сразу, а жена, если ей так хочется, пусть копит. Поедят такие, он встанет со своими столовыми причиндалами, подойдет к раковине и помоет. Она сначала пыталась обижаться, а он не обращал внимания. Тогда однажды она не выдержала и спросила:

— Как же так? Тебе не кажется, что ты поступаешь нехорошо? Ведь мы семья, а ты моешь только за собой. Раз ты все равно моешь, неужели тебе сложно помыть и за твоим любимым человеком? Вот, объясни, что ты пытаешься этим доказать? Я вообще не понимаю такого отношения к себе.

На что мужчина произнес лишь три слова, одно из которых было предлогом.

— Пошла в жопу, — сказал он.

И в доме воцарился покой и порядок.